k_larabell (k_larabell) wrote,
k_larabell
k_larabell

Массажист



А мне ничего не снилось, мне просто не спалось...(с)
Снова.
И по такому случаю вот вам (и мне) ещё один рассказик.:))
Только это всё выдумки, конечно, надиктованные моей фантазией, но они, как обычно, тесно переплетены с жизнью...

 И вот что у меня получилось... "Бессонница продакшн" представляет... тада-да-дам! пошли титры, устраивайтесь поудобнее - поехали!:))

              *  МАССАЖИСТ *

Жизнь Людмилы, по её собственному мнению,  превратилась в сущий ад. Мало того, что была эта самая жизнь скучной и однообразной, но и стала в последнее время крайне её раздражать. И придумала Людмила сбежать из дому.    
 
Хотя бы ненадолго. Надолго бы и не получилось - жила она со старушкой матерью, которая всё больше становилась беспомощной, неряшливой, подозрительной и капризной. Отношения у них всегда были сложными. Особой душевной близости за всю жизнь как-то не сложилось из-за слишком большой разницы в характерах. Мать всегда держалась от дочери на дистанции, никогда не проявляла к ней  откровенных нежных чувств, даже в детстве: дочь не могла припомнить ни одного случая, чтобы мать её обняла, прижала к себе, погладила или поцеловала. Но в детстве казалось, что вроде так и надо, ведь она любила свою маму. Людмила слишком рано выскочила замуж и прожила без матери вдвое дольше, чем до замужества, и вот теперь, после того, как её собственная семья развалилась, и им пришлось жить под одной крышей, оказалось, что теперь в её жизни стало как-то слишком много матери. И никуда от этого невозможно было деться.

И вот, когда в очередной раз к ней подступило отчаяние от невыносимости бытия, она решила уехать на несколько дней к морю. Надо было сменить обстановку. Хотелось отдохнуть душой и хоть немного успокоить нервы. Попытаться избавиться от мучившей её бессонницы.

Она закупила на несколько дней своего отсутствия продуктов маме, наготовила еды. В отчаянии от понимания  безнадёжности своих усилий сделала ей несложные указания по дому. И, быстро собравшись и стараясь ни о чём уже не думать, отрешиться от беспокойства за последствия принятого решения, через полтора часа езды на маршрутке  оказалась, наконец, в вожделенном уединении.

Домик, где поселилась Людмила, стоял на самом берегу моря. Была весна. Стремительным цветением земля распахивалась навстречу тёплому солнышку - повсюду в бело-розовых ароматных облаках утопали деревья, палисадники и клумбы пестрели яркими весенними цветами, а трава была ослепительно изумрудной. И море... Оно было  под самым окном! Море нежно шелестело, играя прибрежными камушками, сияло и переливалось золотыми по синему россыпями искрящихся блёсток и наполняло душу восхищением и радостью долгожданной свободы. Но вечером этого дня её эйфория снова сменилась чувством жуткого сиротства, которое уже очень давно преследовало Людмилу... Было тоскливо и одиноко. И не хотелось ничего. Она купила сухого вина, приготовила себе ужин только потому, что весь день почти ничего не ела, пыталась смотреть какой-то дурацкий фильм и снова мучалась от бессонницы почти до самого утра.

На второй день по приезду, прогуливаясь утром в своём обычном, слегка помятом состоянии после бессонной ночи по улочкам маленького приморского городка, Людмила увидела объявление с предложением услуг массажиста и ей вдруг захотелось позвонить по указанному телефону. Никогда прежде ей ещё не приходилось пользоваться услугами специалиста такого рода. Когда-то очень давно ей делал массаж бывший муж, но это была, скорее, попытка очень неумелого эротического массажа, и ей это не сильно тогда понравилось, как и многое из того, что он делал... Может, профессиональный массаж - это то, что ей нужно сейчас?

Без колебаний, чтобы долго не раздумывать и не спугнуть своего порыва, Людмила набрала номер и постаралась успокоить сбившееся дыхание от охватившего её внезапного волнения. Ей ответил приятный мужской голос. И они договорились о встрече в послеобеденное время в его в частном кабинете.

Массажист оказался невысоким, но крепким пожилым мужчиной приятной наружности. На его загорелом лице излучали добрый свет ясные голубые глаза, обрамлённые лучиками морщинок, и это делало его чрезвычайно привлекательным и сразу как-то располагало к себе. Он казался Людмиле похожим на доброго волшебника. Где-то в седеющей бородке пряталась его немного лукавая улыбка, а руки оказались большими, тёплыми и очень сильными. И эти руки творили настоящее чудо. Ещё никогда в жизни Людмиле не было так хорошо - она просто таяла  от его сильных, уверенных и в то же время очень бережных, почти нежных движений.

Его тёплые руки скользили по её телу, словно пара лебедей по глади вод, и это было так волшебно! И хотя в первые минуты она испытывала некоторую неловкость перед незнакомым мужчиной оттого, что на ней практически ничего не осталось из одежды и нагота её была слегка прикрыта простынкой, а тело утратило былую стройность и было совершенно белым после зимы, смущение её  вскоре растворилось от новых, неизведанных ранее ощущений. Очень скоро она расслабилась и полностью отдалась неге своих чувств. Кружилась голова...

- Вам приятно? - раздался где-то вблизи его тихий голос.

- Ммммм... - только и смогла простонать она в ответ. Говорить о чём-то не было ни сил, ни желания.
Хотелось только одного - чтобы это наслаждение продлилось как можно дольше...

- Ничего-ничего, голубушка, я вас понимаю, - мурлыкал он, наклоняясь к её уху.- Вы так зажаты. Постарайтесь как можно сильнее расслабиться, отпустите тело, доверьтесь мне, я вас не обижу...Вот похОдите ко мне несколько сеансов и снова будете, как новенькая.

И ей тоже хотелось мурлыкать, как кошке. Было приятно, и всё внутри улыбалось.

До пансионата она не дошла, а долетела на крыльях, выросших в тот момент за её обласканной добрыми руками волшебника спиной... В эту ночь она спала, как младенец. Без всяких сновидений.

На следующий день она едва смогла дождаться назначенного времени. Но в этот раз приятные ощущения от массажа сменились вдруг отчаянными рыданиями, которые ни с того ни с сего прорвались откуда-то из самых глубин её существа, словно стала выходить вся та боль, которая накопилась в ней издавна. От хронической недолюбленности,  от того, что столько лет ей приходилось терпеть и сдерживать свои чувства... А руки массажиста умело гладили, нежили, голубили её тело, недополучившее подобной невероятно желанной, - оказывается! - ласки... В ней проснулась жалость к себе, яростная обида на всех - на мать, на бывшего мужа, на жизнь, такую несложившуюся...И обида эта выливалась из неё потоками безудержных слёз.

- Ну...ну же, голубушка, всё хорошо, массаж имеет очень глубокое воздействие, так и должно быть, понимаете? Хорошо, что вы так реагируете... Всё хорошо... ну поплачьте, поплачьте... - гладил он её по голове, как маленькую.
И от этого простого, доброго жеста её ещё сильнее сотрясало от рыданий. Она сидела на столе, едва прикрыв одной рукой грудь, судорожно прижимая простынь, а второй вцепившись в его плечо и уткнувшись в него мокрым лицом. Массажист, видимо, уже привык к такой реакции своих клиенток и просто что-то тихо шептал ей на ухо, поглаживая и давая ей возможность успокоиться... И было в этом что-то настолько интимное, сокровенное, что Людмила вдруг почувствовала прилив огромной нежности к этому доброму человеку. Ей хотелось ласкать его в ответ...и она прильнула к нему всей своей большой мягкой грудью под тонкой тканью простыни.  А он очень мужским движением  снова бережно помог ей лечь на стол и продолжил свою работу.

В конце сеанса Людмила уже успокоилась и почувствовала себя смущённой. Ей было стыдно за свою несдержанность.

- Простите меня. Я сама не знаю, как это получилось, - виновато произнесла она.

- Вам не за что извиняться, голубушка. Я же этому специально обучался. И знаю - так действует массаж, и это нормально.
Очень хорошо, что вы дали волю чувствам, вам теперь будет намнооого легче...

И правда, ей стало легче на душе. Как-то посветлело, охватило глубокое спокойствие, какого она так уже давно не испытывала. Отступили былые обиды. Перед сном она сидела у моря тихая, бездумная...будто растворилась в окружающем пространстве... и было ей от этого так спокойно, и тихая радость разливалась во всём её существе... На губах застыла лёгкая улыбка, а глаза смотрели неотрывно на темнеющую водную стихию, на полоску света на горизонте, на первые звёзды, напоминающие ей голубой свет из глаз её волшебника...

Она испытывала странные чувства. Её душой овладела беспредельная нежность к массажисту, но в этом не было никакого желания обладать этим мужчиной или принадлежать ему. Чувства были очень целомудренными. Доброта, радость, благодарность - вот что она испытывала на самом деле.

Уезжала домой Людмила совершенно другим человеком. Несколько сеансов массажа, которые она смогла позволить себе, благотворно подействовали на тело и... душу.

А дома, посмотрев на свою старенькую мать, она вдруг вспомнила, что мама - это же часть её жизни, часть её самой.
И когда она раньше выходила из себя,  злилась на мать из-за всего,что казалось неприемлемым и раздражающим, что ей не нравилось в матери, то она отвергала и саму себя - и тратила на это столько сил и энергии! И чувствовала себя бессильной,  виноватой...и несчастной.

Она улыбнулась маме и внезапно заметила, какие у неё голубые глаза... И ей показалось на мгновение, что из маминых глаз на неё взглянул её знакомый добрый волшебник...


                                                                  - THE END -
----------------------------

    Вы всё ещё здесь, друзья мои?.. :)) Спасибо за внимание!:)
Tags: пишу себе
Subscribe

promo k_larabell april 27, 2013 11:11 32
Buy for 30 tokens
Мои правила достаточно просты: 1. Ваши статьи не должны нести в себе призывы антиобщественного характера. 2. Исключается размещение статей, имеющих оскорбительный тон по отношению к хозяйке журнала и её друзьям и гостям. 3. Не допускается наличие в статье ненормативной лексики в открытом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 86 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →