April 3rd, 2013

Гурзуф

Руины - путь к преображению

  "Помнишь, ты предложил нам остаться вместе и терпеть, чтобы быть счастливыми? Считай доказательством моей любви то, что я старалась так долго не жечь мосты. Но друзья сводили меня в одно удивительное место...

   Император Октавиан Август построил себе мавзолей. Потом пришли варвары и разрушили гробницу, как и всё остальное.
Август - первый поистине великий император Рима. Разве он мог представить, что однажды он и весь его мир рухнут?

   Мы хотим, чтобы всё осталось, как было. Мы миримся с болью, потому что боимся перемен, боимся, что всё рассыплется.  Но я посмотрела вокруг и представила, как из полного хаоса этим местам удалось возродиться. И я успокоилась. Может, это не моя жизнь хаотична, это сам мир таков, и главная ловушка - привязаться к чему-либо в нём?

  Развалины - дар. Руины - путь к преображению. Мы всегда должны быть готовы к волнам перемен. Мы заслуживаем лучшей участи, чем оставаться вместе только из страха саморазрушения..."

  (Из к/ф "Ешь, молись, люби" по книге Лиз Гилберт "Есть, молиться, любить")



  
promo k_larabell april 27, 2013 11:11 32
Buy for 30 tokens
Мои правила достаточно просты: 1. Ваши статьи не должны нести в себе призывы антиобщественного характера. 2. Исключается размещение статей, имеющих оскорбительный тон по отношению к хозяйке журнала и её друзьям и гостям. 3. Не допускается наличие в статье ненормативной лексики в открытом…
Гурзуф

О доверии жизни

    Моим друзьям посвящается...

      Если всё плохо, а потом ещё хуже и под конец всё кажется совсем невыносимым - не отчаивайтесь!  Значит, вы уже почти у цели!:) Нужно только немного подождать...



Оригинал взят у karmoputnik в О доверии жизни, или Зеленый Хидр
Ох, уж этот Божественный Навигатор - в каком только виде он перед человеком иногда не предстанет Cмайлики для блогов ЖЖ и форумов

Originally posted by girshon at Зеленый Хидр

Вспомнилась сегодня любимая суфийская притча:

Моджуд жил в городе и мечтал стать служащим. Наверное, он окончил бы свои дни как уважаемый всеми инспектор мер и весов, но однажды, когда он проходил через густую чащу, перед ним появился, окутанный мерцающим зеленым сиянием, Хидр, таинственный проводник суфиев. Хидр сказал: «Ты – человек блестящих перспектив! Немедленно оставь свою работу и встречай меня на берегу реки через три дня». Потом он исчез.
[читать]
Моджуд был в смятении. Он пришел к своему начальнику и заявил, что должен уволиться. Все родственники и знакомые Моджуда, услышав об этом, говорили: «Несчастный! Он сошел с ума».

В назначенный день Моджуд пришел на берег реки и увидел поджидающего его Хидра, который заявил: «Сорви свою одежду и бросайся в поток. Возможно, ты утонешь, но, может быть, кто-нибудь тебя и спасет».

Моджуд так и сделал, хотя удивился и рекомендации суфия, и степени собственного безумия. Так как он умел плавать, то не утонул, а долго дрейфовал, спускаясь вниз по течению, пока какой-то рыбак не затащил его к себе в лодку со словами: «Глупец! Течение очень сильно. Что ты пытаешься сделать?»

Моджуд сказал: «Пока я не знаю. Я только нащупываю свой путь».

«Ты – безумец, – сказал рыбак. – Но, если хочешь, поживи в моей тростниковой хижине вон там, на берегу. Вместе посмотрим, что можно для тебя сделать».

Вечером, за разговором, рыбак обнаружил, что Моджуд хорошо образован. С того времени он стал учиться у него читать и писать, а взамен Моджуд получал пищу и помогал рыбаку.

Несколько месяцев спустя Хидр, окруженный зеленым сиянием, вновь появился перед Моджудом и сказал: «Немедленно оставь этого рыбака и отправляйся в дорогу».

Моджуд тотчас же покинул хижину. Всю ночь он плутал в темноте, пока, наконец, не вышел на дорогу. Когда рассвело, он увидел крестьянина - тот ехал на осле на базар. «Не ищешь ли ты работу? – спросил крестьянин, – мне нужен человек, чтобы поднести товар».

Моджуд последовал за ним. Он проработал у крестьянина около двух лет. За это время он научился содержать овец и кое-чему еще. Как-то днем, когда он укладывал шерсть, перед ним появился Хидр и сказал: «Оставь эту работу, ступай в старинный город Мосул и используй свои сбережения, чтобы стать продавцом кож».

Моджуд повиновался. Вскоре он стал известным продавцом кожаных изделий. Он занимался своим ремеслом три года, скопил большие деньги и намеревался купить дом. Но вдруг появился Хидр и заявил: «Отдай мне свои деньги, отправляйся из этого города в Самарканд и работай там бакалейщиком».

Моджуд повиновался. Он стал работать бакалейщиком в Самарканде.

Вскоре он стал проявлять бесспорные признаки озарения. Он исцелял больных, изменял отдельные человеческие судьбы и, шире, ход событий. Он произносил речи, которые отличались тонким пониманием происходящего, давал советы в трудных ситуациях и эти советы помогали людям найти выход в трудной ситуации. Время шло и ему открывались истины все более и более глубокие.

Священнослужители и философы посещали его и спрашивали: «У кого ты учился?».

«Трудно сказать…» – в растерянности отвечал Моджуд.

У него появились подражатели и ученики. Они спрашивали: «Как ты начинал свою подвижнический путь, о чем мечтал?»

Моджуд отвечал: «Я всего лишь мечтал стать служащим палаты мер и весов».

«Но ты бросил это, чтобы посвятить себя аскезе?»

«Нет, я просто бросил всё это».

Ни ученики, ни философы не понимали его. Они просили, чтобы Моджуд описал историю своей жизни. «Что произошло в твоей жизни столь значительное, что привело тебя к просветлению?» – вновь и вновь допытывались они.

«Сначала я прыгнул в реку. Потом стал рыбаком. Потом я ушел из рыбацкой хижины посреди ночи. После этого несколько лет проработал у крестьянина. Во время укладки шерсти я произвел переоценку своей жизни и отправился в Мосул, где стал продавцом кож. Там накопил деньги, но когда попросили, я их отдал. Потом отправился в Самарканд, чтобы работать бакалейщиком. Я так и продолжаю им работать. Все. Как хотите, так и понимайте».

К чему это все?
Для меня, конечно, о глубинном доверии жизни. Но сегодня еще подумалось, что на любом пути достаточно много того, что кажется тупиками,  dead-ends. Это могут быть проекты, занятия, события, которые никуда, казалось бы, не приводят, но и они тоже могут играть свою роль, пока невидимую.