k_larabell (k_larabell) wrote,
k_larabell
k_larabell

Белая лошадь в белом тумане





  Летние каникулы перед седьмым классом Алька впервые провела в деревне у бабушки, а не как обычно, в пионерском лагере. Мама решила,  что в  тринадцать лет девочка уже должна быть самостоятельной и помогать по дому. Перед уходом  на работу она оставляла  Альке список дел, которые надо было выполнить к маминому приходу.

   Но Альке было скучно заниматься домашними делами. Больше всего на свете она любила читать и мечтать. С книжкой засыпала и просыпалась. Готовила еду по маминым инструкциям и одновременно читала. Даже когда ходила по улице в магазин за хлебом или по какому-то  другому делу,  умудрялась читать на ходу.
 
   Мама ужасно сердилась. Ещё бы не сердиться - задания Алька выполняла кое-как, не стараясь, лишь бы отделаться побыстрей и опять углубиться в чтение. Погулять на свежем воздухе почти не выходила. Да и с кем гулять-то? Все подружки поразъехались, кто куда. Только и оставалось - читать запоем, что Алька и делала, днями напролёт валяясь с книжкой. И после того, как однажды, уткнувшись, как обычно, в увлекательный сюжет, налила подсолнечное масло на горящую плиту вместо сковороды, мама решила:

   - Всё, хватит! Поедешь в деревню к бабушке, горе ты моё луковое! Не ровен час ты и дом спалишь тут без меня! Как ещё сама не обожглась? Страшно даже представить...

   Мама выпросила на работе отгулы и в ближайшие выходные отвезла Альку на поезде к бабушке  Луше в деревню на юге России. И на следующий день, торопливо попрощавшись со всеми знакомыми, пришедшими в гости по случаю их приезда, уехала обратно, увозя с собой наскоро собранную увесистую корзину с деревенскими подарками - мёдом, молоком, салом, завёрнутым в газету "Советский Дон" жареным кроликом и прочей добротной едой. 

   Долгие проводы – лишние слёзы.

   Такое мамино решение казалось Альке суровым наказанием. Хуже всего было то, что мама не разрешила взять с собой ни одной книги и строго-настрого наказала дочке помогать старенькой бабушке во всём. Хотя в этой скучной деревне всё равно больше нечем было заняться. 

   Сначала Альке всё здесь не нравилось. Домик у бабушки был каким-то уж слишком древним, пропахшим полынью и мятой - от моли - и каким-то особым кисловатым запахом от печки и овчины, какой бывает в старых деревенских домах с печным отоплением. С портретов,  украшенных вышитыми сто лет назад рушниками и развешанных  между маленькими окошками в ситцевых занавесках,  на Альку строго смотрела вся бабушкина доисторическая родня, будто осуждая девочку за праздное любопытство. Особенно сурово поглядывал на неё широкоплечий дед в бурке и папахе с ленточкой наискосок, которому она, не удержавшись, в первый же вечер показала язык, пока никто не видел.

   Кровать Альке досталась вся в перинах – высокая и душная, с огромными подушками. Как в сказке про Принцессу на горошине.  Без мамы было непривычно и тоскливо. Без чтения книг невыносимо скучно… Бабушка Луша, хитро прищурившись маленькими глазками из-под белого с голубыми цветочками  ситцевого платка, будто хотела выведать внучкины мысли,  вопрошала:

  - Ну, что, Алевтина, значится, будем таперича  разом хозяинувать?  Не скучай, девонька, без мамки-то, ты ить не маленька,  вон кака невеста выросла – впору замуж выдавать! Давай-тко, укладывайся. Утро вечера мудренее… 
  
   И ласково гладила по голове тёплой сухонькой коричневой ладонью, как маленькую…

   В открытое окошко ясными звёздными очами заглядывала ночь. На стенке за перегородкой, где спала бабушка,  размеренно отсчитывали секунды ходики…

  «Раз, два, три, четыре, пять…» - измеряла вместе с ними тишину и Алька. И секунды, словно капельки, падали прямо в её протянутые ладошки… Целые пригоршни секунд... Темнота в углах комнаты шевелилась, как живая, от покачивания огонька в лампадке перед иконами.  Из углов таращились на засыпающую девочку таинственные ночные духи бабушкиного дома – привыкали…

…Потихоньку и Алька начала привыкать к деревенскому образу жизни. По утренней прохладе  ещё до восхода солнца бабушка Луша успевала переделать множество дел – доила козу  Маняшку, кормила кур, гусей и уток,  нарезала серпиком траву для кроликов. Потом  пекла свежий хлеб в маленькой печке в летней кухне.

  Будил Альку по утрам рыжий кот Мурчик. Он вспрыгивал на её постель и, громко урча, принимался тереться об Алькины босые пятки, массировал лапками  спину.  Алька немного терпела, потом, не выдержав, вскакивала, хохоча – ей было щекотно до мурашек! - и бежала умываться во дворе студёной водой из колодца.

  На завтрак у них с Мурчиком обычно был ещё тёплый  и душистый  бабушкин хлебушек и козье молоко в большой глиняной кружке. Иногда бабушка варила кашу с молоком,  пекла пирожки или жарила оладушки  для внучки. 

  После завтрака Алька принималась за свою обычную работу - пропалывала грядки, таскала, скользя босыми ногами, перемазанными землёй, по мокрым дорожкам воду из колодца, поливала огурцы, помидоры, капусту и прочую огородную снедь. Подметала двор, мыла в доме полы, помогала бабушке стирать и вешать бельё. Выполняла она и другие всякие-разные поручения, коих было великое множество в деревенском бабушкином царстве. К вечеру успевала забегаться и устать - за целый-то день. 

   … И покатилась золотая колесница лета,  одаривая щедро теплом и солнцем,  поспевающими плодами с садов и огородов. 

  Вместе они варили варенье – внучка рвала вишни, абрикосы или яблоки, мыла, резала кусочками, а бабушка с видом заправской волшебницы варила их в медном тазу, помешивая большой деревянной ложкой. Готовое варенье она разливала по банкам, и Альке всё время хотелось подглядеть, как это бабуля в каждую банку ухитряется спрятать немного солнечного света – так красиво он высвечивался изнутри то пурпурным, то малиновым, то оранжевым, то прозрачно-янтарным.

   Бабушка Луша смеялась: «Ишь, чё выдумыват, сказочница!», явно намекая на внучкину любовь к сказкам, про которую нажаловалась ей Алькина мама. Но секрет свой хранила,  щурясь лучиками морщин у хитрых глаз, не раскрывала до поры до времени. 

  А ещё Алевтина училась вязать на спицах и крючком, как бабушка-рукодельница. Бабулины руки порхали над рукоделием, как бабочки над цветком, Алька же усердно ковыряла свои тугие непослушные  петли, то и дело норовящие соскочить и потеряться, и мечтала, что когда-нибудь научится также – красиво и невесомо.

 В такие вечера рассказывала бабушка Лукерья внучке разные истории. А девочка и  радёхонька - скучавшая без своих книжек,  готова была слушать их без конца. Рассказывать истории бабушка была большая мастерица. Говорок казацкой станишницы был знаком Альке с детства - большинство из их родни так разговаривали. Бабушкина плавная речь-реченька журчала, словно прозрачная водица по камушкам, многие слова были просто непереводимым диалектом, но Алька их понимала - просто чувствовала сердцем.

  Родилась бабушка Луша ещё до революции в большой семье, где было много детей. Жили они в то время даже не отдельными семьями, а все вместе, одной родовой общиной, большим хозяйством. Альке, росшей в гордом одиночестве только с мамой, без отца, от которого мама сбежала, пока Алька была совсем маленькой - уж больно пить стал да буянить - узнать это было удивительно.

  Во время революции бабушке было почти столько же, сколько Альке – двенадцать-тринадцать лет.  Потом были ещё войны – гражданская, финская, Отечественная. Многие родственники погибли, пропали без вести. Тот геройский дед, которому Алька показывала язык, был её прадедушкой, боевым  командиром Красной Армии.

  Он участвовал в революции, прошёл всю гражданскую войну, а погиб в Великую Отечественную, как и дедушка Григорий, муж бабушки Луши. Поэтому Алька его никогда и не видела живым, ведь когда она родилась, война давным-давно закончилась. А со старой фотографии дедушка на неё смотрел улыбающимися глазами и был вовсе и не дедом, а молодым и красивым парнем. На войну он ушёл добровольцем, когда Лиза, Алькина мама, была ещё совсем крохой. Так и не вернулся - погиб в сражении под Сталинградом…

  Но про революции и войны Алька знала и по школьным учебникам. Да и бабулю было жалко – вспоминая и рассказывая о родных людях, погибших на фронтах России, она то и дело вытирала глаза краешком платка… Поэтому девочка  старалась отвлечь её рассказами о  других историях.

  - Бабуленька, а кто на той фотографии, где невеста с цветами, в белом платье держит под руку жениха?  Это ты, бабуль?  А почему жених держит в руках икону? 

  -  Да, милая, я это... Ить свадьба то наша была -  с дедом твоим, Гришей. Ишшо  молодые совсем…  А икону…  тогда ить положено было так  – родители-то  наши верующие, все тогда такие были.  Особливо мама моя, Прасковья.  Дедушка-то Афанасий, отец ейный, в церкви диаконом служил.

   И увлечённая воспоминаниями, бабушка Лукерья неспешно рассказывала внучке о том, как жили люди в те времена. О молодости своей, о том, как они с Гришенькой любили друг друга - молодые, красивые…

  Больше всего Алька полюбила историю о том, как они с дедушкой Гришей пасли коней в ночном.  Гриша сажал свою Лушеньку впереди себя на белую лошадь и они ехали в утреннем тумане по росяным лугам – вели коней на водопой к речке…  

  Перед сном мечтательница  Алька часто вспоминала эту историю, только на бабушкином месте уже оказывалась она сама, а на месте дедушки Гриши – красивый парень, похожий на принца из сказки. Они ехали с повзрослевшей Алькой на белом коне сквозь туман, клубившийся у их ног, куда-то далеко-далеко – в волшебную страну -  туда, где огромным малиновым шаром рождается из-под земли Солнце, где ждёт их прекрасный дворец с чудесным садом со множеством волшебных цветов и белых голубей… Они гуляли по саду, держась за руки, в венках, которые вплетала в волосы  Алька себе и своему прекрасному принцу.

   
  Окончание здесь  - http://www.proza.ru/2012/10/03/1292
                                           



Subscribe

promo k_larabell april 27, 2013 11:11 32
Buy for 30 tokens
Мои правила достаточно просты: 1. Ваши статьи не должны нести в себе призывы антиобщественного характера. 2. Исключается размещение статей, имеющих оскорбительный тон по отношению к хозяйке журнала и её друзьям и гостям. 3. Не допускается наличие в статье ненормативной лексики в открытом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments